Логотип

В корзине нет товаров
Книги> Научно-популярные книги для школьников и их родителей

Катастрофы и цивилизации. Проблема выживания цивилизаций глазами физика

  • Катастрофы и цивилизации. Проблема выживания цивилизаций глазами физика Родкин М.В.  2015
    • Автор Родкин М.В.
    • Раздел: Футурология с точки зрения физики
    • Страниц: 232
    • Переплёт: Мягкий
    • Год: 2015
    • ISBN: 978-5-91559-198-0
    • В продаже
    • Цена: 627 руб.
    • В корзину

На протяжении всей известной нам Истории цивилизации возникали, расцветали и … исчезали. Шансы на выживание человечества стали крайне редко обсуждаемыми в научно-познавательной литературе, если не запретными.


Автор книги, рассчитанной на массовую аудиторию критически мыслящих людей, исследует экологические угрозы нынешней цивилизации, а также вероятность её самоуничтожения. Например, в результате ядерной войны. При этом автор подвергает сомнению концепцию гарантированного взаимного уничтожения как, якобы, гарантию продолжения Истории.


При обсуждении природных и экологических катастроф использован огромный массив научных данных, малоизвестных широкому читателю. Для футурологических построений ключевой предпосылкой стал тезис о малом времени жизни высокотехнологических цивилизаций.


Книга ярко и отчётливо отражает взгляд именно физика на кардинальные проблемы и тупики развития человеческого общества.

 

Предисловие издателя

 

Книга «Катастрофы и цивилизации»  открывает новую серию «Футурология с точки зрения физики».

В ней мы хотели бы дать действующим учёным-физикам и естествоиспытателям возможность изложить свои взгляды на узловые проблемы дальнейшего выживания, существования, развития, гибели (нужное подчеркнуть…) человечества. В важности и востребованности этой тематики сомневаться странно. Обращаясь именно к ученым, мы бы хотели по возможности,  отойти от идеологизации  затронутых вопросов и помочь широкой мыслящей аудитории разобраться в них без широко распространённых штампов.

Автор первой книги серии – известный в России и мире специалист по геофизике, сейсмологии и природным катастрофам и, в частности, по исследованиям режима и прогнозированию землетрясений и иных видов катастроф.

Ниже я попытаюсь представить читателям своё видение ключевых моментов развиваемых автором идей, исходя из многочисленных обсуждений в сообществе физиков и обществоведов.

Сначала о бесспорных достоинствах этой книги. Во-первых, на большом фактическом материале, малоизвестном широкому читателю, показаны реальные масштабы как природных катастроф и наносимого ими ущерба, так и роли кризисов в истории человечества.

На примерах различных известных нам цивилизаций раскрыта основная мысль – по мере перехода к новым «технологическим укладам» происходит постепенное изменение экологических взаимосвязей от простой и справедливой для животного мира модели «ресурс-численность» к совершенно другим закономерностям.

При этом на первый план, по мысли автора, выходят глобальные экологические проблемы, якобы представляющие собой накопленный  и отложенный до поры результат воздействия человека.  Часто обсуждаемый и ставший «всеобщей страшилкой» пример такой угрозы – это антропогенная версия глобального потепления, наблюдаемого последние 70 – 100 лет. К сожалению, автор разделяет это заблуждение, хотя и выражает осторожное сомнение. На мой взгляд, эта трактовка – пример «научного» передергивания. Увеличение за 100 лет на треть концентрации диоксида углерода в атмосфере Земли скорее всего, с учётом изотопных данных, реально является результатом сжигания минерального топлива, как добавки, нарушившей природное равновесие по СО2.  Но отсюда незамедлительно (но пока бездоказательно) делается вывод об антропогенном характере потепления в ХХ веке и начале ХХI-го. Но ведь ещё более быстрые изменения средних температур (и похолодания, и последующие потепления) были и совсем недавно, в средние века. Далеко не очевидно ведь, что изменения климата – и сами по себе в чем то дискуссионные – вызваны именно этим изменением концентрации СО2.

Этот «ужастик» стал за последние лет двадцать сытной кормушкой для глобальной бюрократии.  По моему мнению, сейчас (2015 год) наука не может ни подтвердить, ни опровергнуть декларируемую сторонниками этой модели прямую зависимость роста средней температуры от содержания СО2 и неупомянутого автором «парникового метана». Хорошим примером аргументации противников такой причинно-следственной связи является статья [А.В. Бялко. Палеоклимат: дополнения к теории Миланковича // Природа. 2009. №12], где, отталкиваясь от данных за последние 800 тысяч лет, сделан вывод об опережении во времени повторяющимися потеплениями роста концентрации СО2 в атмосфере. Понятно, что если рост температуры опережал изменение концентрации СО2,  то говорить о решающей роли парниковых газов в изменении климата несколько странно.

Заканчивая спор с автором про «парниковое потепление», отмечу, что для человечества не самая невыполнимая задача – отказаться от сжигания углеводородов за счёт АЭС, энергии ветра и солнца, поднять поглощение СО2  биотой.

Хотел бы добавить к приведенному выше, что не существует и признанных расчетных оценок влияния на климат Земли выделения тепла от сжигания топлива и работы АЭС. Это сейчас малая добавка (не более 10-4) к потоку энергии от Солнца, и её воздействие на фоне основных связей «океан – атмосфера» и переменчивого потока тепла из глубин остаётся совсем незаметным. Автор настороженно отмечает, что, наверное, при увеличении такой тепловой добавки до 10-3 – 10-2 произойдёт нечто ужасное. Что именно и как ограничить рост тепловыделения, остаётся пока неисследованным. Здесь также есть возможность стабилизации тепловой добавки за счёт преимущественного использования возобновляемых видов энергии – если человечество придет к выводу о необходимости таких действий.

Рассмотрение связи цивилизаций и катастроф, нынешних экологических бед и их возможных последствий в недалёком будущем являются для автора книги лишь прологом к изложению главной для него идеи. Суть её в том, что шансы сохранения нашей высокотехнологичной цивилизации на многие сотни и тысячи лет весьма низкие.

Довольно неожиданно этот круг идей разворачивается как бы «с конца». Через давнюю мечту о «множественности обитаемых миров» мы, конечно, приходим к ожиданию весточки от других цивилизаций во Вселенной. Но, увы! Все рассуждения, связанные с «парадоксом Ферми», великолепно изложены автором. Он абсолютно  логично рассматривает две возможности – либо краткость бытия «технологичных» братьев, либо уникальность земной разумной жизни (или просто феномена жизни). Замечу лишь, что после десятилетий поиска «разумных радиосигналов» - с учетом последних результатов науки - начальный энтузиазм в поиске «братьев по разуму» выглядит ещё более наивным. 

Наблюдательная астрономия с её новейшими космическими телескопами – в самом начале обнаружения землеподобных планет. Проект «Кеплер» к 2015 году уже подарил нам несколько тысяч экзопланет, часть из них, как уже известно, землеподобны. Но пока ещё нет инструментальных возможностей узнать что-то, кроме их размеров, удаления от звезды и периода обращения. Между тем уже ясно, что для подтверждения существования единственной известной нам формы белковой жизни хотя бы в виде микроорганизмов и растений необходимо сначала установить факт наличия воды и атмосферы. Затем необходимы спектральные подтверждения наличия озона и газов – результатов  жизнедеятельности организмов земного типа. В первую очередь речь идёт о кислороде. Этот сильнейший окислитель, как мы сейчас понимаем, может ощутимо присутствовать только как продукт фотосинтеза. Вторым маркером жизни земного типа был бы метан в атмосфере планеты. Для такой проверки требуется поднять на несколько порядков характеристики телескопов в разных областях спектра.

Подчеркну, что с точки зрения физики обнаружение какой-либо формы жизни вне Земли принципиально важнее поиска «внеземных цивилизаций», о чём по сути и говорит автор. Он посвящает немало страниц проблеме предбиологической эволюции. Размышления по поводу прекрасно изложенных в книге ключевых вопросов к природе (пока к природе!) по поводу происхождения земного варианта жизни приводят, однако, к очень грустным выводам.

Во-первых, изучение источников по теме даёт ощущение некоего табу, наложенного по умолчанию самим научным сообществом как на экспериментальные исследования, так и на теоретический анализ. Вообще-то такой подход в науке не единичен. Во многих областях знания, где имеются «скелеты в шкафу», с которыми  пока непонятно что делать,  научное сообщество стремится их  как бы не замечать.

Во-вторых, автор упоминает не столь уж давние эксперименты Миллера-Юри в развитие идей  академика Опарина, где были получены последовательно усложняющиеся органические молекулы на уровне аминокислот. Так вот, совершенно непонятны причины прекращения таких опытов. Ведь они могли бы помочь верификации расчётов ничтожно малой вероятности появления и исходных мономеров, и их полимеризации в цепь, способную стать предполагаемым первым репликатором.

Понятно и то, что эти нестыковки - часть более общей проблемы. Речь идет о месте науки и интересе к ней общества в сложившейся на Земле условно единой (или глобалистской) цивилизации.

Перейдём к завершающей и главной для автора теме предпосылок к самоуничтожению человечества. Здесь у меня больше всего вопросов к данной книге (и было бы странно, если бы она дала окончательные ответы на эти вопросы). Основной вопрос такой: Стало ли предпосылок к самоуничтожению меньше после всех трансформаций капитализма и сокрушения двух самых страшных тоталитарных режимов? После невиданного роста производительности труда, «зелёной революции» и появления возможности прокормить не семь миллиардов, а по серьёзным оценкам все двенадцать? После создания в США многорасового общества? После уже 70-летнего перерыва в мировых войнах? По моему мнению, этих самых предпосылок стало, увы, больше, чем даже в разгар холодной войны.

Попытаюсь аргументировать. Рост производительности труда и продуктивности земель, успехи медицины, привели «в мировом масштабе» к смене политэкономической парадигмы. Ещё в 30-е и 40-е годы ХХ века большинство своим трудом кормило жирующее меньшинство. Последнее, согласно марксизму, присваивало «прибавочную стоимость». Так ведь Маркс (а за ним всегда маячил Мальтус – типа, ресурсов на всех не хватит, надо бы справедливо поделить) всё правильно и описывал. В 10-е годы ХХI-го века всё выглядит наоборот – работающее меньшинство жителей планеты кормит праздное большинство. Добавлю – ещё и мучительно думает, чем же его занять или хотя бы развлечь. Ситуация хорошо напоминает время заката Рима, когда многочисленный праздный плебс требовал от властей хлеба и зрелищ, и был готов низвергать власти, не обеспечивающие требуемых развлечений. При этом продолжает действовать ранее отвоёванное в классовой борьбе всеобщее избирательное право, и прямо на наших глазах демократия (не самая безошибочная форма правления – ведь Гитлер пришёл к власти через выборы) – превращается в охлократию. Эти идеи доходчиво изложены в блестящих статьях Ю. Латыниной («Новая газета», 2011-2014). И снова вспоминается римский плебс, голосующий на выборах высших сановников Республики. Такая качественная угроза развитию человечества смотрится почти столь же зловеще, как и угроза ядерного самоуничтожения.

Более того, мне представляется, что сытое безделье большинства в отсутствие целеполагания и есть тот неотвратимый тупик, в который упрётся любая технологическая цивилизация, даже в гипотетических «других обитаемых мирах».

Рассмотрим ряд следствий. Неравномерность в развитии человечества после распада СССР резко усилилась. За четверть века с 1949 года лежавшая в руинах Западная Германия построила социальную рыночную экономику, а за такой же срок постсоветская Россия растеряла почти все достижения советского времени, и из высокоразвитой промышленной страны скатилась на уровень сырьевого придатка. За 30 лет – никаких значимых научных и технологических прорывов, достойных нашей некогда великой страны. Народные массы, однако, это ничуть не расстраивает, и такое нарастающее отставание прекрасно уживается в их головах с имперским синдромом.

К другим подтверждениям «разбегания траекторий развития» для разных государств и этносов я бы отнёс нарастание различий не в уровнях потребления и даже экономической активности, а в характере деятельности. Неуклонно падает доля стран и людей, создающих что-то существенно новое в материальном мире, науке и культуре, затем тиражируемое по всей планете.

Отсюда трудно согласиться со сделанным в книге утверждением о повышении, якобы благодаря процессам глобализации, степени однородности социально-политического состояния человечества. Автор усматривает здесь аналогию с предкатастрафическими фазами геофизических и экологических систем. Мне же представляется, что нарастание различий говорит о неправомерности аналогий для предкризисных ситуаций в природных и «разумных» системах.           

Многое изменилось и у тех, кто не надорвался в гонке вооружений, как СССР. Реальный научно-технический прогресс стал замедляться, в частности, вероятно, и в силу корыстных интересов и происков транснациональных корпораций. Например, если учесть, что большая часть добываемой в мире нефти сжигается автомобилями, совсем не удивляет, что продемонстрированный уже давно металлокерамический двигатель (3 литра бензина на 100 км пробега) куда-то тихо исчез. Да и управляемый термояд как-то растворился, его объявили делом неблизких десятилетий. Зато информационные технологии (ничем физически не ограниченные, как подчёркивается в данной книге) бурно росли, уничтожили границы в общении и позволили занять время и головы миллиардов людей.

Однако, через эту потребительскую благодать с непрерывной сменой навязываемых всё новых моделей бытовой техники, автомобилей, надуманных компьютерных сервисов, вроде бы имитирующих прогресс и дающих искусственную занятость, в последние годы проглядывают всё чаще контуры зловещей неустойчивости.

Уже упомянутое изменение политэкономического ландшафта вызвало к жизни тревожные тенденции. В сравнении даже с гитлеровской Германией и сталинским СССР возможности зомбирования массового сознания возросли на порядки, причём во всём мире, в демократических странах не меньше, чем в диктаторских. Прозрения этого сознания, о чем говорит автор книги, охватывают лишь способное к критическому восприятию меньшинство. Даже потребительские предпочтения и целеполагание отдельного человека программируются транснациональными корпорациями. В странах с авторитарными режимами сюда добавляется пропаганда государственных телеканалов, «выносящих мозг» куда сильнее, чем радио в 30-е годы.

Огромные народные массы, не занятые созидательным трудом, легко зомбируются  политиками-авантюристами, выступающими якобы от имени религий (вспомните ХАМАС и ИГИЛ – запрещенную в России террористическую организацию). Социальные сети в этом только помогают. Возможности манипулирования людьми со стороны всевозможных религиозных институтов и даже маргинальных сект также возрастают. Сейчас никого уже не удивит ни джихад с применением ядерного оружия, ни гнев миллионов верующих, оскорблённых в самое сердце преподаванием в школах модели эволюции Дарвина. Разве разгул церковников, озабоченных «своей долей рынка»,  не провоцирует погромов и хаоса? Легко себе представить, что вместо десятков миллионов (как в гитлеровской Германии) зомби могут появиться и миллиарды. Тогда уже не будет иметь большого значения «ядерное сдерживание». К сожалению, наш политкорректный автор об этом не пишет и не анализирует резко возросшие возможности натравливания огромных масс людей друг на друга, что гораздо легче делать под соусами «религиозных» учений с людьми, изнывающими от безделья и отсутствия смысла жизни.

Несомненна причинно-следственная связь между воздействием одуряющей пропаганды и ростом числа и интенсивности локальных конфликтов и гражданских войн. При этом международное сообщество отнюдь не является Мировым правительством и ничем не поможет.  Вспомним миллионы уничтоженных в Камбодже и Руанде, в Ираке и Афганистане.

Напрасно автор  книги, рассматривая коллизию прав человека и национальных суверенитетов государств, надеется на благотворную роль ООН и её Совбеза. Ситуация не сильно изменилась со времён Лиги Наций. Как и в 1938 году, не приходится ожидать вмешательства в самые дикие «внутренние дела» для защиты общечеловеческих ценностей.

Ранее было сказано о замедлении (в целом) научно-технического прогресса. Здесь внимательный читатель возразит – а как же неоспоримые успехи биологии и медицины, компьютеры и мобильная связь, марсоходы и Большой адронный коллайдер? Конечно, успехи прикладных (в основном) наук за последние тридцать лет фантастичны. Но они основаны на успехах фундаментальной науки где-то до 90-х годов ХХ века при неуклонном в последующие десятилетия  снижении интереса и энтузиазма молодого поколения. Решения прикладных задач в ряде случаев «положены под сукно» в ходе борьбы между монополиями. В любом случае доля ресурсов  человечества, направляемых на развитие естественных наук – особенно фундаментальных исследований – явно уменьшается.  Отчасти, это  связано с прекратившимся было соревнованием между двумя военными блоками, поддерживающими эти исследования из опасения того, что противоположная сторона изобретет нечто принципиально новое и обесценивающее ранее созданное оружие.

Манипулирование информацией во многих странах с разной политической системой происходит довольно похоже, действуя в сторону как замалчивания научных достижений, так и снижения интереса к науке и изобретательству у молодёжи. Полагаю, причина единая как для автократий, так и для ряда нынешних демократий. Массами с не очень глубокими знаниями политикам легче «рулить», им легче «впарить» потребительскую  мотивацию, отвлечь футболом и шоу-бизнесом. Это, однако, не отменяет принципиально разного отношения и внимания к образованию в разных странах. К сожалению, автор вообще не анализирует передачу знаний от поколения к поколению и роль в этом элит. А ведь это важнейший механизм программирования будущего цивилизации.

Интерес к познанию природы и самосовершенствованию упал даже там, где за ним раньше стояли многовековые традиции и несомненные достижения. Как это ни удивительно на фоне роста комфортности жизни, увеличения свободного времени (в развитых странах). Можно привести примеры и России, и ряда ведущих стран Западной Европы. В России при этом резко упало не только качество образования, но даже и уровень общей грамотности. Впрочем, в сырьевой экономике знания как бы  и не столь востребованы. Но и во многих промышленно развитых странах при сохранении прикладной науки интерес и поддержка обществом фундаментальных исследований заметно снизились. Пока фундаментальная наука всё ещё процветает в США (фантастическими достижениями опровергая миф о бездуховности американцев) и, в меньшей степени, в объединённой Европе, особенно в Германии. В ФРГ ценой гигантских усилий за полвека удалось восстановить первоклассное образование и науку мирового уровня. Страшно подумать, сколько времени на это потребуется России. Однако и на более благополучном Западе будущее науки весьма туманно.

Следует отметить ещё одну общую и тревожную тенденцию. Это широкое распространение антиэлитарных настроений среди обладателей всеобщего избирательного права и неприязнь к творческому меньшинству.

Приведённые соображения в чём-то дополняют материал книги. Но в большей степени они ставят новые вопросы, не затронутые автором. Они, однако, никак не отменяют основной мысли автора – самоуничтожение, возможно, заложено в какую-то внутреннюю программу человечества. Людское общество ведь - единственный пример постоянной внутривидовой борьбы в живой природе.  Внутривидовая борьба в человеческом сообществе несравненно более жестока, чем почти турнирные поединки «по правилам», распространенные в дикой природе.

И всё-таки будем надеяться…

 

Л.Ф. Соловейчик      

 

                                          

Предисловие автора

 

     Для автора  книга «Катастрофы и цивилизации» представляется самой важной из им написанного. С чисто профессиональной стороны автор столкнулся с  обсуждаемой здесь проблематикой дважды.  В первый раз,  в связи с участием в  работах по большой международной программе «Глобальные изменения», в которой  впервые рассматривался  весь комплекс вопросов по  взаимодействию  человечества, биосферы и геосферы.  Особое внимание при этом уделялось динамике неустойчивостей и кризисов в сложных природных  и антропогенных системах.  Тогда же появились новые подходы к пониманию неустойчивостей. Во второй раз автор столкнулся с этим кругом задач  в рамках исследований по статистике  природных и антропогенных катастроф и в связи с задачами прогноза и физики землетрясений.  В  ходе исследования статистики катастроф была продемонстрирована некорректность широко распространенных представлений о росте тяжести природных катастроф в связи с увеличением населения и ухудшением геоэкологической обстановки. Исследования сейсмичности, несмотря на скромные успехи в задаче прогноза землетрясений, позволили лучше понять закономерности развития неустойчивости в сложных динамических системах. Эти наработки пригодились при выработке методик прогноза кризисов в самых различных естественных и социальных системах.

   Решающим толчком к написанию брошюры  послужили парадокс Ферми и резкий рост международной напряженности в 2014 году. Автор не гарантирует вполне точного изложения всех аспектов рассматриваемой сложной междисциплинарной проблемы. Оправданием здесь является как отсутствие консенсуса по обсуждаемым вопросам среди специалистов, так и критическая важность задачи, необходимость представить ее на суд общественного мнения возможно скорее… ведь не исключена перспектива, что  это может оказаться не актуальным… за исчезновением читателей в результате всемирной катастрофы.

   В настоящее время общей теории сложных динамических систем не существует.  Мало того, высказываются обоснованные сомнения в возможности построения  такой содержательной теории (Дж. Фон Нейман).  Тем более это справедливо в случае, когда мы исследуем  единственные  доступные нам экземпляры систем данного типа, как то:  «Живая Планета, Земля» и «Человечество, Цивилизация».  В  физике, если мы в своих модельных  расчетах получаем нарушение  одного из законов сохранения или нарушение симметрии, то мы усомнимся в первую очередь в правильности модели.  Для эволюции системы «Человечество» мы не имеем теории явления и потому лишены подобных подпорок. Можно опираться только на используемые  по аналогии и трудно формализуемые представления. При решении такого рода задач отчетливо видно, что  наука, удачная модель  -  вовсе  не волшебная отмычка, а просто поиск удачного угла зрения,  аналогично тому,  как  когда  деревья вдруг выстраиваются в ровные ряды, и мы сразу понимаем, что находимся в лесопарке, а не в естественном лесу.

   Вдохновляющим  примером  была  великая книга «Что такое жизнь с точки зрения физики?» Эрвина Шредингера. Следуя этому классическому образцу, мною ставилась задача обсудить  феномен катастроф в истории Человечества с точки зрения статистики этих явлений и физики динамических систем. Вдохновлял автора и тот пример, что открытие эффекта «Ядерной Зимы» и широкое обсуждение этого эффекта в СМИ послужило развитию сначала политики Разрядки, а потом и прекращению Холодной Войны.  В те годы власть предержащие прислушивались к словам ученых и ощущали свою огромную ответственность за жизнь на планете и за сохранение цивилизации. На одного из авторов модели ядерной зимы – Никиту Николаевича Моисеева – я неоднократно ссылаюсь  ниже.

   Книга начинается  главой о статистике природных катастроф.  Развеян миф об  опасном увеличении числа и тяжести природных катастроф за последние десятилетия. Оказывается, дело не столько в  увеличении населения, урбанизации и деградации природной среды, как в быстро растущем объеме информации о катастрофах и в специфике закона распределения  числа катастроф от причиняемого ими ущерба. Просматривается тенденция  уменьшения  числа жертв от природных катастроф и  нормированных величин материального ущерба  от них в ходе социально-экономического развития.

   Во второй главе на основе примеров из геофизики и экологии обсуждаются  закономерности  развития катастроф в сложных динамических системах.  Выявленные при этом предвестники катастроф используются затем при обсуждении «степени катастрофичности» системы «Современное Человечество».

   В третьей главе обсуждаются катастрофы в развитии этносов и цивилизаций Земли.  Для пояснения сути дела используется простая модель кризиса «ресурс-потребление». Далее приводятся примеры гибели цивилизаций, которые могут быть поняты в рамках такой модели. 

   Четвертая глава посвящена особому случаю развития технологической цивилизации, успевающей перейти к использованию нового ресурса  до опасного  истощения ранее использовавшегося. Такой режим позволил поддерживать всё ускоряющееся развитие человечества в течение нескольких столетий, с начала научно-технической революции. Однако к настоящему моменту, в связи с целом рядом принципиально важных  ограничений, наша  цивилизация подошла к пределам такого лавинообразного роста. Многие исследователи прогнозируют в связи с этим тяжелейший экологический кризис, и даже гибель нашей цивилизации. Но одновременно с этим, благодаря уже полученным небывалым возможностям, наша цивилизация оказалась как бы на самом пороге своего бессмертия.

   В пятой главе рассказывается о проблеме Великого Молчания Космоса, самым естественным объяснением которого является краткость существования технологических цивилизаций. И человеческая цивилизация, по-видимому, вплотную подошла к очередному критическому моменту своей истории, на котором, с  доминирующей вероятностью, Человечеству предстоит погибнуть.  Ситуация не представляется однако и вполне безнадежной; антропный принцип и некоторые другие соображения могут быть интерпретированы как указание на возможность выживания человечества. Заметим,  что последовавшее за аннексией Крыма, и закономерно развивающееся резкое обострение международной обстановки делает заметно более вероятным самоуничтожение человечества в результате ядерной войны и следующей за ней Ядерной Зимы. Не важно при этом, свершится ли ядерный Апокалипсис по жестокой логике нарастающего военного противостояния или случайно, в результате ошибки. Если принять экспертную 1% вероятность возникновения войны в результате  особо опасного инцидента, и число таких инцидентов, произошедших за последний год, то вероятность благополучного выживания человечества в таком режиме в течение столетия составит менее 0.5%.  Согласитесь, это вполне весомая заявка, что человечество не нарушит Великого Молчания Космоса.

   В  шестой главе обсуждается отражение означенных проблем в массовом сознании.  По-видимому, именно адекватное понимание ситуации активным большинством и  является решающим условием выживания человечества. В настоящее время, однако, эта проблема известна лишь узкому кругу специалистов, не обсуждается в СМИ (по крайней мере, в нашей стране), и потому не входит в круг вопросов, занимающих общественное сознание. Это очень опасно.

   Как известно, принято полагать, что выживание Человечества  в условиях противостояния военных блоков обеспечивается угрозой гарантированного уничтожения ответным ядерным ударом. Наука почти бессильна описывать уникальные ситуации, тем более такие, что не наблюдались ранее, а только потенциально возможны. Ситуация ответного удара исследуется в седьмой глава в форме фантастического рассказа.

   В восьмой главе автор пытается сформулировать основные стратегические и тактические задачи, которые должны бы быть решены Человечеством для его выживания.

   В книге популярно, но достаточно аргументировано представлены  различные научные взгляды по обсуждаемым проблемам. Поэтому текст не мог не оказаться довольно сложным, особенно для лиц с гуманитарным образованием. В конце почти каждой  главы (кроме шестой и седьмой) приводятся основные выводы. Если читателю трудно проследить за логикой аргументации, он может последовать примеру дофина, заявившего Декарту, пытавшемуся доказать ему равенство треугольников: «Зачем мы так мучаемся? Вы дворянин, и я дворянин, обещайте мне, что они равны, и я вам поверю». Чтобы уяснить основное содержание книги достаточно прочитать введение, резюме отдельных глав и заключение. Но тогда придется поверить автору на слово. По минимуму, можно ограничиться прочтением введения и заключения.

   Строгость изложения сильно убывает от первой главы к последней. И последние главы далеко не удовлетворяют уровню строгости, принятой в публикациях по естественным наукам.  Но рассматриваемый вопрос представляется важным, он касается существования цивилизации на планете,  жизни всех нас, наших детей и внуков.  Поэтому, даже если строгий анализ проблемы невозможен, ее обсуждение все равно кажется полезным. Почти наверняка, в какой-то момент времени - в очередной точке бифуркации  -  от частного решения нескольких человек и от доминирующих  в обществе  настроений -  будет зависеть выбор направления, по которому пойдет дальнейшее развитие Человечества.  Почти наверняка большинство  из этих направлений будут означать гибель нашей цивилизации.  Но некоторые будут допускать возможность  ее дальнейшего существования и развития. Представляется, что полезно подумать об этих вопросах раньше, чем придет момент делать осознанный или неосознанный  выбор. Как известно, «предупрежден, значит вооружен».

 

 

 

 


Оглавление

 

Предисловие

 

Глава 1.

Режим   природных  катастроф

 

1.1. Суперкатастрафичность режима природных катастроф

1.2. Статистика матьериальных ущербов от катастроф

1.3. Тенденции изменения величин ущерба от катастроф со временем

1.4. Связь величин ущерба от катастроф с социально-экономическими условиями

1.5. Связь величин ущерба от катастроф с социально-экономическими и политическими катаклизмами

1.6. Резюме

 

Глава  2.  

Динамика развития катастроф

 

2.1.  Опыт  прогноза  землетрясений

   2.1.1. Юность прогноза, пора несбывшихся надежд

   2.1.2. Эпоха скепсиса

   2.1.3. Возрождение  надежды

   2.1.4. Прогноз пока  не оправдал надежд … 

            но затребован во многих областях

2.2. Экологические  катастрофы

2.3. Резюме - признаки  приближения катастрофы

 

Глава 3. 

Экологические катастрофы в истории цивилизаций

 

3.1. Динамика развития системы ресурс-потребление

3.2. Модели описания  процессов зарождения и гибели  цивилизаций и этносов

3.3. Исторические примеры

   3.3.1. Общества присваивающего типа  хозяйства

   3.3.2. Япония

   3.3.3. Древний Китай

   3.3.4. Греко-Римская культура,  Средиземноморье

   3.3.5. Цивилизации  Доколумбовой Америки

3.4. Вместо резюме

 

Глава 4.

Кризис  эпохи  научно-технической революции  и  глобализации

 

4.1.  Режим прироста населения в эпоху  научно-технической революции

4.2. Невозможность продолжения лавинообразного режима роста

4.3. Признаки возможного близкого  коллапса

4.4. Основные  выводы

 

Глава  5. 

Что означает Великое Молчание Вселенной

 

5.1. Парадокс Ферми

5.2. Опасные  реалии  эпохи возможного Апокалипсиса

5.3. Немного оптимизма, аргументы в пользу уникальности нашей планеты

5.4. Антропный  принцип. Еще капелька  оптимизма

5.5.  Резюме

 

Глава 6

Иллюзии и прозрения массового сознания

 

Глава 7.

Ответный удар

(исследование концепции  гарантированного взаимного уничтожения в форме фантастического рассказа)

 

Глава 8.

Стратегические и тактические задачи  по выживанию  Человечества

 

8.1. Невозможность дальнейшего развития по модели супер-хищник

8.2.  Цена цивилизации ... для налогоплательщика

8.3. Лишь бы не было Войны

8.4. Резюме

 

Заключение

 

Литература

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Комментарии: (авторизуйтесь, чтобы оставить свой)